Подкинуть наверх
Стол регистраций, быстро и безболезненно Присоединиться Идентификация
Ищем по постам, комментариям и картинкам
Nibler.ru >> Текст >> Путь волка

Путь волка



Немножко авторского контента. Было бы интересно услышать мнение ниблера.

Написано мною в соавторстве с двумя знакомыми. Писалось для конкурса, где требовалось продолжить авторский отрывок. Наша самодеятельность начинается после слова "Жондарбай!".



Юрту наполняла дымная вонь. Чадили и трещали объятые огнем кизяки, метались по стенам тени.
Возле костерка замерла Гюзель-Лейлат. Уронив голову, вглядывалась в хнычущий сверток на своих коленях, потряхивала, баюкала.
Хан задумчиво восседал на коврах, созерцая лежавшую перед ним небольшую фигурку цвета начищенного серебра.
Зыбкий свет выхватывал неподвижные лица стражи и Всезнающего. Именно последний и привел ханское войско к могиле великого Чингиза, которую никто не мог сыскать вот уже сотню лет.

А старик Жондырлы – сумел.
Но это не принесло счастья роду Хана.
- Сакрын ичтыр басак!- сухая, как старая ветка, рука Жондырлы-ака ткнула в сторону Гюзель-Лелат. – Кондыргэн басак! Басак!

Женщина вскочила с колен.

- Кэчюм дыр! Хавсанат гэйды салдынык! Кэчюм дыр! Кэчюм дыр! – тонко закричала, сбиваясь на визг и вой, отступая вглубь, пряча за спину свёрток.

Никому не дозволено прикасаться к фигуркам, посланным Небом. Кроме тех, кому они предназначены. Молодая мать нарушила запрет.
- Кэчюм йок! Йок! – отверг мольбу Хан. И бесстрастным голосом приказал: – Жондарбай!

Это слово эхом отозвалось в разуме Гузель-Лейлат. Нет, она не боялась смерти. Рано или поздно каждый из тех, кого знала Гузель, обратится в прах. И она сама – не исключение. Но она не могла умереть сейчас. Ей нельзя было умирать. Если Гузель-Лейлат не станет, то кто же позаботится о ребенке? Кто поможет ему выжить? В голове молодой матери, разогнав все прочие, осталась лишь одна мысль: «Я должна защитить дитя».

- Шийэдж дагк… Шийэдж... - женщина попыталась сказать хотя бы несколько слов в свою защиту, но Узбек-Хан оборвал ее на полуслове.
- Садар! – резко воскликнул Хан, подняв руку. Он всегда сразу расправлялся с неугодными. А Гузель-Лейлат посмела протянуть свои грязные руки к священной фигурке. И за это она должна расплатиться жизнью.

Женщина упала на колени.
- Ралтайк! Конуш тартык! Ралтайк! Чылгэт! Раглтайк! - кричала, почти срываясь на вой, не смотря на приказ Узбек-Хана молчать.
Осознавая всю безысходность ситуации, женщина все еще пыталась достучаться до стального сердца Хана. Переходя с крика на шепот и обратно, она, рыдая, молила Узбека о пощаде.
Слезы матери – одна из самых страшных вещей на Земле. В них собрана вся боль мира, все тревоги и все заботы. Истории известны случаи, когда слезы матери могли остановить целую армию. Но это происходило не здесь. Не сейчас. Не пред ликом Узбек-Хана. Хан устало махнул рукой, подавая знак страже. В ту же минуту двое нукеров подошли к Гузель-Лейлат и схватили ее за руки. Судьба ее была решена. Несмотря на это, женщина все еще продолжала вырываться, но она больше не кричала, не молила о пощаде. Нет. Во взгляде ее пожаром горела жгучая, отравляющая ненависть. Молча смотрела она на Хана. Прекратив сопротивляться, Гузель вновь заговорила. Но не звучала больше покорная мольба о пощаде. Звучали другие, ядовитые и тёмные слова. Женщина шептала проклятье, медленно повышая голос.
- Шат амхай зуйлээс хэтрай, вехлагдай абсын твас. Тамасг латыран савлатай хургэйдж сарынк! Зуйлээс мэтгын тар! Лалтын Крык догмал ихвал! Холгуй кырат саруба зартанты инхунэсс катрынн... Зуйлээс! Мэтгын! Раынк! - Казалось, гневные слова заполняют юрту темнотой, собравшись вокруг Хана раскатами грома.

В ответ на гневную речь Гузель, Узбек-Хан лишь усмехнулся. Ему приходилось слышать и более страшные слова. Узбек нетерпеливо подал жест страже. Молодая мать продолжала испепелять хана полным ненависти взглядом, словно чего-то ожидая. Нукеры поставили женщину на колени. Один из них достал из ножен илд и, подойдя к Гузель со спины, взмахнул мечом. Нужно отдать женщине должное, перед смертью она не произнесла ни слова.
Шелест металла. Ничего не происходит.

Взглянув на все еще стоявшее на коленях тело молодой матери, один из нукеров невольно вздрогнул. Обычно голова казненного сразу же падала наземь, но голова Гузель-Лейлат все еще была у нее на плечах. Лишь тонкая красная ниточка вокруг ее шеи да остекленевшие глаза говорили о том, что душа ее уже покинула тело. Красная полоска крови с каждой секундой делалась все шире, и вот уже можно было видеть, как кровь стекает по шее Гузель. Хан встал было, чтобы спросить о чем-то старика Жондырлы, но с ужасом увидел, что старец смотрит на него пустыми глазницами, из которых лилась кровь. Такого Узбек еще не видел. У властного и сурового хана, приведшего Улус Джучи к расцвету, слова застревали в горле. Узбек-Хан обернулся, ища помощи у нукеров, но вместо живых людей, его взору предстали разлагающиеся тела искалеченных солдат. Старик и стража начали медленно приближаться к Хану. Где-то в степи выл волк.


Узбек проснулся в холодном поту. Снова этот кошмар. Из ночи в ночь мучили его призраки прошлого. Гузель-Лейлат умерла три года назад, но ни разу за это время не удалось Хану провести спокойно хотя бы одну ночь. Снова и снова Узбек оставался один на один со своими демонами. Не только казнь Гузель видел хан в кошмарах, хоть и являлась она ему чаще других. Все, кто когда-либо пал от руки Узбека или по его приказу, напоминали о себе в кошмарах, лишая хана сна. И каждый раз перед тем, как проснуться, Узбек-хан слышал вой волка.

Тяжело дыша, хан нащупал рукой металлическую фигурку, что всегда была с ним. Едва пальцы Узбека коснулись холодной поверхности, хан успокоился. Волк был единственным его спасением. Если бы зверь-хранитель не вытаскивал Узбека каждый раз из кошмара, то Хан вряд ли сохранил бы свой рассудок. Вздохнув, Узбек снова попытался уснуть. Он старался сосредоточиться на пламени костра в юрте, чтобы хоть как-то отвлечься от кошмара. Но в эту ночь не суждено было ему заснуть.

Лепестки огня причудливо переплетались между собой, словно сошлись в битве за место на вершине пламени. Если вглядеться в них и посмотреть недолго, то можно увидеть, что была в движениях огня какая-то закономерность, язычки пламени, подобно дервишам кружились в безумной пляске. На глазах у Узбек-хана пламя стало расти, а в дыме от него отчетливо можно было различить человеческое лицо. Из клубов дыма над костром на хана смотрел его предок. Великий Потрясатель Вселенной, покинувший этот мир больше сотни лет назад. И выглядел он отнюдь не дружелюбно.


- Да как осмелился ты, песий сын, взять то, что тебе не принадлежит?! – громогласно прозвучал в темной юрте голос Тэмуджина. – Как дерзнул ты присвоить предмет богов?
Глядя на гневное лицо предка в огне, Узбек позабыл о том, что он великий хан. Казалось, что он лишь пыль под ногами великана, ничего не стоящая и бессильная что-либо сделать. Но, по гордости своей всё ещё пытаясь противостоять великому предку, Узбек произнёс, стараясь выговаривать каждое слово как можно спокойнее:
- О, повелитель... Поверь, ты гневаешься зря... - Узбек-хан прекрасно понимал, о чем речь. Только один предмет он «украл» у предка. - Разве я не отыскал твою гробницу, чтобы вернуть тебе твой амулет? Разве не возложил я его рядом с твоим телом?
- Разве не сжимаешь ты его сейчас в руке, надеясь, что он меня прогонит? – усмехнувшись, передразнил его Чингисхан. – Разве не убил ты Гузель-Лейлат, потому что она увидела, что ты принес в усыпалище мое фальшивку, чтобы трусливо подменить ей настоящий амулет на глазах у всех? Своими деяниями ты, Узбек, навлек на себя мой гнев. И мое проклятье! Вот уже три года я пытаюсь вернуть тебе разум, а ты? Ты, тот, кто продолжает винить во всех своих бедах несчастную женщину, а настоящего виновника своих проблем чтет спасителем! – Громкость голоса Чингиза с каждой секундой нарастала, заполняя собой всё пространство юрты, но внезапно он замолчал, оставляя хана на мгновения в оглушительной тишине. Тэмуджин выдержал паузу и, хмыкнув, скрылся во тьме.


Давно рассыпавшиеся прахом руки легендарного хана стальными клещами сдавили плечо Узбека и со звериной силой швырнули его к костру. Огненное дыхание пламени заставило мужчину вскинуть руки, на миг ему показалось, что жидкие волосы сейчас вспыхнут. В висках глухим тамтамом стучала кровь. Весь мир, что был за пределами юрты, канул в небытие, растворился в пламени костра. Все, что оставалось реальным – это огонь, безжалостный убийца и верный помощник. Такой же двуликий, как сама Вселенная. Тени заполнили юрту и закружились в дикой пляске. Водя хороводы вокруг Узбек-хана, тени принимали очертания людей и животных и все быстрее двигались ведомыми лишь им одним путями. На стене юрты безмолвно выл волк. Пламя костра взметнулось до самого потолка, чудом не начав пожар, и тут же погасло. Тени, завершив свой безумный танец, заполнили собой все вокруг. Узбек-хан видел лишь темноту.

Неведомая сила заставила Узбека подняться на ноги. Тьма вокруг него медленно рассеивалась. Хан стоял посреди пустой степи. Где-то вдалеке брезжил рассвет. Тишину нарушал стук копыт. На горизонте показался человек, со всех ног бегущий от кого-то. Через пару секунд показались те, от кого бежал несчастный – несколько всадников устроили настоящую охоту на живого человека. Узбек прекрасно знал, кого увидит во главе группы наездников. И он не ошибся. Стоило беглецу споткнуться, его настиг молодой хан, не задумываясь пронзивший лежачего своим мечом.
- И так будет с каждым неверным! – торжествующе произнес юный Узбек-хан, обращаясь к своим спутникам.

В ту же секунду степь исчезла. Узбек оказался в столице Улус-Джучи. Полторы сотни человек стояли на улице, на всеобщем обозрении. Это были эмиры, отказавшиеся принять новую веру. И Хан жестоко покарает их за это. Узбек слегка улыбнулся, наблюдая за этим зрелищем. Момент его славы. Собственноручная казнь сто сорока неверных, посмевших его ослушаться. Узбек в деталях помнил, как в тот день тем самым илдом, что до сих пор был символом его власти, рубил головы эмирам до тех пор, пока вся земля не покрылась их кровью, приобретая грязно-бордовый оттенок. И снова это зрелище предстало его глазам. И снова после кровавой сцены обстановка изменилась. С каждым разом все происходило все быстрее и быстрее, одни убийства сменялись другими за доли секунд, отпечатываясь в сознании Узбека. Войны, казни, мучения, кровопролития… Происходящее вокруг все больше напоминало водоворот, затягивающий узбека в свои пучины. Хан не понимал, откуда в груди взялось это странное нарастающее чувство холода и пустоты, высасывающее изнутри все его силы. Последнее, что увидел Узбек-хан – это его собственное тело, лежащее в степном овраге. Не в силах уже стоять, хан упал на колени. Сквозь пелену тумана, застилающую его глаза, Узбек увидел, как к бездыханному телу походит волк и, обнюхав, громко победно воет на луну. Спустя секунду волк набросился на тело, разрывая его на части.

Видений не стало. Огонь мирно трещал у ног Узбека, и в тепле юрты было слышно, как завывает снаружи холодный степной ветер. Хан до боли в пальцах стискивал фигурку волка, крутил её, ощупывал, жадно вглядывался в блики костра на холодном металле. Его безумный взгляд беспрестанно метался, руки дрожали. Волк, его раскрытый перед предками грех, его проклятье, все так же беспристрастно глядел на невидимую Луну, задрав в вое лохматую голову к небесам. Точно такой, каким он был веками до рождения Узбека, каким он встретит его смерть и каким останется, даже если весь монгольский народ исчезнет с лица земли. Простая фигурка, из-за которой вся жизнь великого хана пошла прахом, знак злого рока, что без колебаний сведет его в могилу. Не сбежишь, не скроешься от судьбы, завещанной предком. Осталось лишь одно – избавиться от фигурки. Немедленно.

Узбек порывисто встал и вышел вон. Светало. Ветер и костровая гарь ударила ему в лицо, травы ходили могучими волнами. Нукеры поспешно встали, приветствуя своего владыку, но хан ничего не замечал и не чувствовал. Воинам оставалось лишь смотреть, как всемогущий их начальник с обреченной решимостью двинулся прочь от костров, во тьму степи. Его волевое лицо было неузнаваемо.


Узбек и сам не смог бы дать ответа, сколько он прошел. Гробницы Чингисхана, единственного приюта проклятого волка, надо было достичь как можно скорее. Безумцу казалось, что он опаздывает, что смерть уже занесла над ним свой кривой ятаган и лишь ждет, когда он остановится. Ковыль однообразно колыхался под его сапогами, солнце нещадно палило голову одинокого путника, жажда и слабость постепенно овладевали им. Гробница раз за разом дрожащим миражом являлась пред утомленными глазами Узбека, и он из последних сил прибавлял шаг, но видение вновь растворялось, ускользало, оставляя великого хана посреди степи воспаленным взором ощупывать горизонт.

Внезапно пошатнувшись, Узбек тяжело упал в траву. Ноги более не держали его, и хотя он пытался встать, эти жалкие попытки ни к чему не приводили. Над головой безумного воина отцветали последние лучи закатного солнца. Хан издал полный отчаяния хрип, сделал яростное усилие проползти хоть метр да и остался лежать так, в неестественной позе подогнув ноги и вытянув руку в сторону угасшего светила. Степь была безмолвна.

Он то проваливался в беспамятство, то вновь с трудом отрывал от земли тяжелую голову. Обреченность смерти уже не пугала его, Узбек просто ждал, вглядываясь в ночную мглу. И тут его одиночество было разделено. Колосья бесшумно раздвинулись в стороны, и перед лежащим явился волк. Гордое животное оглядело лежащего без движения человека и оскалилось, будто злорадно ухмыляясь его беспомощности. Узбек встретился с ним глазами и тоже из последних сил ухмыльнулся неизвестно чему. Жизнь в нем угасла.
Там, где заканчивается одна дорога, всегда начинается другая. Путь Узбек-хана был окончен, но маленькая металлическая фигурка волка лишь продолжала свое шествие по миру. Волк - прирожденный охотник. Он умеет ждать и непременно дождется своего часа.
Под бескрайним звездным небом раскинулась Золотая Орда. Безжалостный ураган смерти утратил своего хранителя, а значит, совсем скоро превратится в тихий ветерок. Старик Жондырлы молча смотрел на полную луну. Где-то в степи выл волк.
Его вой острым клинком вспорол ночную тишь. Луна бесстрастным холодным оком взирала на бесславный конец великого хана. Настала пора волку искать себе нового хозяина…volka-put-

Нравится? Жми:

Поступило от Sherlock_Holmes 21 сентября 2013, посмотрело 2468 чел.

20



Похожие посты
  • 42

OL.OF. (1)

  • 58

Creepy stories.3rd edition.

  • 88

Ненавижу своего кота.

  • 46

Несколько смешных цитат

  • 63

Help-me.exe Часть 2 - Смерть Макса.

Комментарии13 Комментарии Вконтакте
Привет!
Понравился сайт? Тогда давай к нам! Моментальная регистрация
У нас куча весёлых людей! А еще енот и две черепахи.
Комментарии через Вконтакте, для тех у кого не доходят руки зарегистрироваться. Но Вконтакте-то вы точно есть ;)
Присаживаемся поудобней, заполняем формы, бланки и т.п.
Закрыть окошко
Моментальная регистрация через социальные сети
Или обычная регистрация на сайте
Пошель
Слыш, пацанчик! Ты с какого района? документики есть?
Закрыть окошко
Моментальный вход через социальные сети:
Или проверка личности

Введите ваш логин и пароль в форму

Пошель

О сайте Немного о нашем сообществе и ответы на вопросы Мы в соц.сетях:
Вконтакте   Facebook   Twitter   Одноклассники
Обратная связь    Багоприемник